Главная » Тема недели » Всё ещё впереди

Тема недели

27.07.2018

Всё ещё впереди

Нашему коллеге Дмитрию Никанорову 21 июля исполнилось 60 лет.  Сейчас Дмитрий Львович в небольшом отпуске, разговор наш состоялся на минувшей неделе.

– Мы знакомы с вами почти четверть века. Я помню, как вы принесли в редакцию, тогда еще «Новой городской газеты», свои воспоминания о ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС.

– И правда, почти четверть века. Это был 1994 год. В апреле я вернулся с Украины и сразу же стал работать главным государственным инспектором в Уральском округе Госатомнадзора. Тогда руководство округа вменяло нам в обязанность публиковать в газетах различные научно-популярные материалы, раскрывающие особенности радиационной и ядерной безопасности, просвещая таким образом население города. Основное требование – материалы должны быть доступны самому широкому кругу читателей.

Нас, пишущих, в Новоуральской инспекции по надзору за предприятиями топливного цикла оказалось двое: начальник инспекции Александр Павлович Константинов и я. С Сашей мы к тому времени были знакомы уже лет десять, он когда-то был моим научным руководителем, а я ему помогал оформлять диссертацию. Позже мы вместе писали заявки на изобретения и получали авторские свидетельства. И наряду с научной деятельностью писали разные карапули (и не только), читали друг другу, смеялись и посылали их в «Литературную газету», на 12 страницу. Нас, правда, не публиковали.  Я, кстати, до сих пор не понимаю, почему. О себе не буду говорить, но Александр Павлович буквально фонтанировал и идеями, и юмором.  И юмор, надо сказать, был качественный. Кстати, он же меня и разыскал в конце 1993 года на Украине, и пригласил на работу в Госатомнадзор.

Когда руководство округа поставило перед нами задачу радиационного просвещения населения, то мы, написав по первой части и ознакомившись с творчеством каждого, пришли к выводу, что Александру Павловичу нужно идти в газету «Нейва», а мне, создавшему весьма объемный труд, следует обратиться в «Новую городскую газету». Что я и сделал.

– Мы тогда располагались в полуподвале на улице Клары Цеткин…

– О, это был легендарный полуподвал! Я моментально окунулся в атмосферу доброжелательности, приветливости, открытости и веселья. Мне до сих пор кажется, что в те годы «Новая городская» собрала под свое крыло самых талантливых, самых дерзких, самых умных и самых красивых (это я о девочках). Так я стал сначала внештатным автором, а через год в начале осени главный редактор «НГГ» Вадим Юрьевич Аверьянов пригласил меня возглавить вновь создаваемую в Екатеринбурге редакцию «НГГ».  И зарплату предложил, раза в три превышающую зарплату госчиновника.  Я согласился.

– Сегодня, спустя десятилетия, не возникает чувства сожаления о принятом решении?

– Таких поворотных моментов в моей судьбе было много, поэтому я и не боялся начать что-либо заново. Тем более что к журналистике еще со времен комсомольской юности питал некое трепетное чувство. До отъезда на Чернобыль, работая на комбинате, я тесно сотрудничал с городским радио. Валентина Александровна Харитонова учила меня пользоваться «Репортером» (специальный магнитофон с выдвижным микрофоном), делать репортажи, записывать шумы, расшифровывать записи, править и сводить весь материал к законченному сюжету. Перед самым отъездом на Чернобыль я даже был откомандирован на курсы повышения квалификации журналистов при Свердловском обкоме комсомола. Так что некоторые навыки у меня уже были.

– С тех пор вы в журналистике. Помните, какое бурное время было?

– О, да, жизнь буквально кипела: 1996 год – выборы президента, выборы в областную Думу. Мы участвовали в предвыборной кампании нашего учредителя Валерия Афонасьевича Язева и, кстати, добились его избрания в региональную Думу. У меня до сих пор сохранились газетные публикации за моей подписью, рассказывающие о Язеве и корпорации «ЯВА». Вспоминаю, как трудно было попасть на встречу с Ельциным, ив то же время помню полупустой зал на встрече с Зюгановым. Хотя Геннадий Андреевич тогда мне показался неизмеримо интересней и умней.

Я даже не знаю, такая ли жизнь у сегодняшних журналистов, но у нас в екатеринбургском филиале «НГГ» рабочий день начинался с того, что корреспонденты разбегались с утра по презентациям. Презентации – это такая халява, напишешь несколько строк, зато наешься и напьешься – от души. Помню, как в Екатеринбурге один товарищ у нас буквально подсел на них. До тех пор, пока я не сходил и не выяснил, что представляет из себя это мероприятие. Пришлось с презентациями завязывать.

– Потом неожиданно ушли из редакции…

– Да, в январе 1996 года родилась у меня дочка. Ежедневные поездки в столицу Урала отнимали много времени, потом тяжело заболел отец, и в конце 1996 года я уволился из газеты. В конце февраля 1997 года умер папа. Наступили тяжелые времена. Был безработным, таксовал, собирал бутылки, возвращался в журналистику. Писал о том, каково это – быть безработным… Писал о том, что не от сладкой жизни народ уходит в таксисты, и не такой уж это благодатный хлеб. Риск, особенно в те годы, был сумасшедший: разгул преступности, тотальная наркомания, таксист как объект нападения представлял собой лакомую добычу для многих.

– В августе 1997 года стало известно, что за проявленные мужество и героизм во время ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС вас наградили Орденом Мужества.

– Да, а вручали награду уже зимой. Помню, звонят из администрации города, сообщают, что завтра надо ехать в резиденцию губернатора. А мне даже надеть нечего. Побежал в секонд-хэнд, купил пиджак за 37 рублей. Вот на лацкан этого бэушного пиджака Эдуард Россель и прикалывал орден.

После награждения все новоуральцы сфотографировались. Позже в газете «Нейва» вышел материал, в котором рассказали обо всех награжденных. О каждом. Кроме меня. Мою фамилию даже не упомянули. Просто стоит себе сбоку какой-то мужик с серебряным крестом на груди, а кто такой – неизвестно. Я уже тогда был бунтарем, изгоем, персоной нон-грата.

– Почему не уехали из города? Не поискали счастья на стороне?

– Уезжал, искал. Пытался устроиться на вахты. Везде нужна прописка, везде нужно постоянное присутствие. Был бы один, рискнул бы. А если за спиной жена с малыми детками… Уедешь из города, очередь на жилье пропадет. В 1997-98 годах написал статьи о невыполнении администрацией города программы «Жилье – чернобыльцам»: «Три с половиной миллиарда городу не нужны» и «Единожды солгавши…», может, помните? Окончательно впал в немилость. Но зато и чернобыльцам стали давать жилье.

Потом кризис 1998 года, в стране объявили дефолт. Денег и вовсе не стало. А я еще в конце 1997 года издал сборник законов по Чернобылю. Реализация сборника шла очень туго, даже не получилось отбить вложенные средства… Я вот сейчас подумал, а ведь было-то мне в ту пору всего около сорока. И уже практически невозможно было устроиться на работу, тем более по специальности. Никому не нужны были сорокалетние.

Спустя годы понял, что надо было обращаться к своим собратьям-чернобыльцам, именно к эксплуатационникам. Как-то просматривая сайт Росатома, наткнулся на знакомую фамилию. Николай Михайлович Сорокин – заместитель генерального директора концерна «Росэнергоатом», генеральный инспектор. В 1987 году был главным инженером на Чернобыльской АЭС, а потом гендиректором, в середине 90-х вернулся на Курскую АЭС. А я на Чернобыле работал начальником смены химцеха. Попытался связаться с ним, написал вкратце, оставил свои координаты, отправил по факсу. На следующий день звонит секретарь: сейчас с вами будет разговаривать Николай Михайлович. Пообщались, повспоминали Чернобыль. Помощь в трудоустройстве – любая. Но опять-таки переезд нужен. Хотя можно и по вахтам, на строящуюся АЭС, например в Бушер, в Иран. Загранпаспорт есть? Жалко… Всё равно приезжай в Москву, обязательно поможем. Не поехал. Вот сижу порой и думаю, может, надо было поехать? Я все-таки в душе – технарь. Хотя сейчас уже и не уверен.

– И на гуманитарном поприще тоже достигли успехов, одних дипломов – полстены.

– Я в журналистских конкурсах стал участвовать не только потому, что призовые были хорошие. Разные были. Но еще и потому, что буквально на каждую мою статью лет двенадцать назад сыпался вал писем возмущенных читателей, дескать и пишет Никаноров плохо, и не знает ничего, и лезет куда не надо. Причем намеренно старались оскорбить, посильнее унизить. Такой агрессивный и мощный наезд был, теперешние бурления в соцсетях – детский лепет. Несмотря на то, что одновременно была и поддержка от других читателей, все же засомневался в себе.

Тут конкурс региональный объявили: Свердловская, Курганская, Тюменская, Челябинская области и Пермский край. Оформил заявку на участие в конкурсе, отправил статью. И сразу – в «яблочко».

Кстати, о том, что стал победителем, узнал в поезде. Поехал в Ленинград «Демидовским экспрессом», захожу в купе, лежит свежая пресса. Открываю «Комсомолку», на предпоследней странице – результаты конкурса. Читаю, батюшки, первое место – Никаноров Дмитрий Львович, статья «Трасса петляет как жизнь…», «Наша городская газета», город Новоуральск. Я все эти «Комсомолки» по вагону потом собрал на память.

– И начали участвовать в конкурсах?

– Да, но главное – я поверил в себя вновь. Да и независимое жюри каждый раз подтверждало мою веру в собственные силы: что ни конкурс, то первое или второе место. Причем неважно, областной, региональный или же общероссийский, всё равно – на пьедестале. В конце 2007 года стало известно о самом престижном конкурсе в Свердловской области, губернаторском, на звание «Журналист года». Требования – высочайшие. Соискатель должен был сдать не одну или две работы, а десять – за весь минувший год. А поскольку я зачастую пишу с продолжением, то в моем случае вышло, как сейчас помню, шестнадцать разворотов «НГГ», или же тридцать две полосы. Сдать работы не успевал катастрофически, пришлось прибегнуть к помощи Владимира Федоровича Никитина. Позвонил ему, попросил, чтобы он с утра, перед отъездом в Заксобрание, заглянул в редакцию, захватил с собой мою заявку и сдал ее в конкурсную комиссию.

В тот год мне дали чернобыльскую путевку в Хосту в конце декабря, и Новый год встречал в санатории. Первая неделя после праздника, раздается звонок по мобильному, номер – незнакомый. Отвечаю.

Дмитрий Львович? Вам завтра надлежит прибыть в резиденцию Росселя на губернаторский балл прессы. Вы стали финалистом конкурса «Журналист года» в номинации «печатные СМИ», и Эдуард Эргартович завтра будет вручать победителям и лауреатам призы и награды. Сможете?

Если бы… Так я и не попал на губернаторский бал. А Благодарственное письмо от губернатора с очень теплыми словами и видеоплеер мне вручили позже, после возвращения из отпуска, уже не в столь торжественной обстановке. Хотя все равно – в резиденции губернатора. Этот конкурс, по-моему, давненько уже не проводится, а жаль.

– А потом вы решил создать собственное СМИ?

– Точно. Осенью 2009 года в очередной раз ушел из «НГГ» на вольные хлеба. Продумал концепцию газеты, все просчитал не единожды, разработал макет, создал предприятие, зарегистрировал СМИ, взял по конкурсу в аренду помещения, закупил оборудование. Сделал ремонт, вставил пластиковые окна…Припоминаете, как газета называлась?

– «Досье-Новоуральск» – это потому, что ваш любимый жанр – журналистское расследование?

– Да, но еще и потому, что аббревиатура газеты – «ДН» совпадает с моим именем – Дмитрий Никаноров. Такой маленький реверанс собственному тщеславию. Я хотел сделать лучшую газету в городе, по дизайну, по наполнению. Да она и стала таковой, вот только я слишком понадеялся на собственные силы. Без рекламодателя ни одна газета не выживет. А рекламодатель не пришел. Точнее, пришел, но слишком поздно.

Эти девять месяцев я вспоминаю, как сплошной, непрерывный, выматывающий конвейер. Я работал и директором, и главным редактором, и бухгалтером, и журналистом, и водителем, и рекламным агентом, и распространителем, и даже полы в редакции мыл сам. И каждую неделю – всплеск надежды и новое разочарование.

Когда я объявил о временной приостановке выпуска газеты, то испытал величайшее облегчение. Я уже не хотел и физически не мог выпускать газету. А еще через какое-то время ликвидировал СМИ и закрыл предприятие.

– И вновь – черная полоса?

– Не совсем черная, но и не ослепительно белая. До 2012 года я держал офис. Потом осенью 2012 года еще помог некоему гражданину избраться на пост главы города. Ведение его информационной предвыборной кампании лежало полностью на мне. Даже несмотря на то, что из Свердловска сей гражданин привез парочку пиарщиков-варягов, знакомых мне еще по избирательной 2004 года кампании Л.К. Пенских. Но что они могли сделать, не зная ни города, ни его жителей, ни предприятий, ни организаций, ни существующих проблем? Издавал силами редакции «ДН» и на оборудовании редакции газеты кандидата, наполнял их содержанием, привлекал людей, агитировал…

Впрочем, благодарности от бывшего кандидата, ставшего главой, я так и не дождался. Даже простого человеческого «спасибо» не услышал. Позже в редкие и короткие встречи бывший кандидат все ж таки признавал наличие неких невыполненных им обязательств, но и только.

Пока надеялся и ждал помощи от бывшего кандидата, подвернулось местечко контролера КПП, или попросту – охранника. График – удобный: сутки через трое, восемь смен в месяц, зарплата – около десяти тысяч. Дополнительный плюс к пенсии.

По старой журналистской привычке приглядывался к предприятию, разговаривал с людьми, точнее, люди сами делились своими бедами и проблемами. За полгода работы неожиданно оказалось, что материала накопилось по меньшей мере на пять-шесть журналистских расследований. Что-то опубликовал в «НГГ», что-то – в своем ЖЖ («Живом Журнале»), что-то оставил в заначке.

Понял, что пора возвращаться в журналистику. И в 2016 году снова вернулся в родную редакцию.

– Вернулись. Предвосхищаю ответ: следующий год вышел удачным? 

– Да. С февраля 2017 года начал работать над книгой о Калиново. Работа шла в очень плотном режиме. Каждую среду, когда в редакции выходной, а также в субботу и воскресенье ездил в Калиново, рылся в архивах, встречался с людьми, потом расшифровывал записи, разбирал рукописи, изучал архивные документы, собирал и сканировал фотографии и писал (набирал текст на компе).

Писать было легко. Как-то сразу в голове книга у меня уже сформировалась, я ее практически видел, знал, понимал и едва ли не физически чувствовал, какой она должна получиться. Такой она, собственно, и вышла. К началу июля книга была сверстана и отдана в печать. А первого августа, в день 75-летия Калиновского химзавода, ее уже вручали заводчанам.

– Есть желание написать еще какую-нибудь книгу?

– Да, конечно. Опыт я получил бесценный, я ведь самостоятельно прошел все ступени издания книги – от идеи до конечного результата. Алгоритм написания и издания книги мне абсолютно ясен. Осталось только воплотить в жизнь. Сейчас есть три идеи, которые должны со временем превратиться в три книги. Над двумя уже работаю (собираю материал, набираю текст), третья – пока еще только в плане. Нужно время. А вот его-то как раз и не хватает. Но справлюсь.

– И еще – в 2017 году вас избрали в Думу НГО…

– Да, наконец-то, после стольких попыток. Но работа в Думе – это тема отдельного большого разговора, к которому мы еще не раз вернемся.

– Договорились. Ну а пока – с юбилеем!

– Спасибо...

Беседовала Ксения МАЙ

 
 

Комментарии:

Написать комментарий

Написать комментарий

  • Обязательные для заполнения поля помечены знаком *.

Если у Вас возникли проблемы с чтением кода, нажмите на картинку с кодом для нового кода.
 

← список

Опрос

Знаете ли вы своего депутата?
Да, знаю.
Знаком лично.
Не знаю.
Не голосовал.