Главная » Материалы » ТОЧКА ЗРЕНИЯ » «Погоны надели еще до рождения»

«Погоны надели еще до рождения»

У Станислава Павловича Беличенко богатая биография, а поэтому в памяти – масса событий и впечатлений. Он из семьи кадрового военного. Еще в детстве поколесил по СССР, начиная с Туркмении, где на свет появился. Ранее детство прошло в солдатской казарме. На заставе мальчик был единственным утешением, и маме частенько приходилось искать, где он спит под шинелью. Так что с детства нанюхался запаха солдатского пота и портянок.

Погоны бывший начальник ОВД снял 30 лет назад. Сдал свой мундир на вечное хранение шкафу и еще служил городу как штатский человек. Открывал гостиницу в ЦИПКе, потом службой безопасности одной из строительных организаций поруководил.

Когда создавались ЧОПы, Свердловский региональный центр содействия охранным структурам предложил ему вести для их работников курсы. В учебе нуждались и сотрудники «Атом-охраны» (УЭХК). Пройдя обучение, они вручили своему лектору Благодарственное письмо – «за высокий  профессионализм, неравнодушие и человечность». «Спасибо за счастье знакомства с вами, - говорилось в письме, - за честь обучаться у вас и за радость общения».

Мне в прошлые годы общаться со Станиславом Павловичем как-то не приходилось. От других слышала, что он интереснейший собеседник. Появился повод - и решила встретиться с ним.

Произошло это в канун юбилея, причем значительного – 17 июня ему 80 лет исполнилось. В эту пору любой человек свою жизнь, как говорил Маяковский, итожит. Но ни на какое подведение итогов наша беседа не походила. Именно беседа, а не монолог о себе любимом. Это был разговор «про жизнь». Хотелось показать  какие-то незнакомые горожанам стороны характера, обстоятельства жизни этого известного в Новоуральске человека, его мысли, точку зрения на происходящее вокруг.

Ни капельки хвастовства – только констатация фактов. И не столько о себе, сколько о других, встретившихся на жизненном пути и оставивших свой след в его биографии, в его душе.

Слушать Станислава Павловича – одно удовольствие. Речь яркая, афористичная, с пословицами, байками, с юмором, цитатами – из Есенина, Бориса Марьева, М.Пилипенко, из лекции о Ленине.

А какая самоирония! По-хорошему позавидуешь. И – молодой задор, жизнелюбие.

 

«От колышка до колышка»…

- Станислав Павлович, чему жизнь научила?

- Прежде всего, любви к жизни, дала радость общения с очень добрыми, хорошими  людьми. На моем пути их встретилось много. Мне подфартило с умными  людьми общаться.  Люди – это самое ценное богатство нашей страны. Добрые, терпеливые, отзывчивые, талантливые, с чувством  коллективизма, взаимопомощи. Исключая москвичей. У меня к ним чувство особое.

- Вы – уралец?

- А вот нет! Меня родили в местечке Баяд-Хаджи Кизыл-Атрекского района Туркменской ССР. Это на границе с Ираном. Батя был заместителем командира заставы. Как говорится, погоны надели еще до рождения. Так предопределено было судьбой. Появился я на свет под знаком Близнецов, в год Петуха – чтобы, наверно, активным был. До сих пор стараюсь петушиться – заметки в газеты пишу (смеется).

- Характером-то в отца или в маму?

- В маму. Она добрая была. Солдатики ее любили.  Наготовит пирожков с ливером (они такие вкусные были!). Вот, говорит, отнеси ребятам. Мы жили на территории воинской части… Уважение к людям и справедливость - от отца. Он был немногословный, служака. Прошел ВЧК, ОГПУ, НКВД, МВД. С самых низов поднялся… Случай такой запомнился. Один солдат чего-то там провинился. Я, будучи уже студентом юридического института, говорю: устрой показательный суд, чтобы и потомки его в туалет на одной ноге бегали. Он посмотрел  так на меня и сказал: «Эх ты, человека угробить – много ума не надо. А хорошего из него сделать – это надо попотеть». Вот такой от батяньки хороший жизненный урок я тогда получил.

- В детство вернуться хочется?

- А кому ж не хочется! Детство прошло в годы войны. Мы жили тогда в Куйбышеве. Хлеб помню, кукурузный – желтый, а картофельный – сине-зеленый, липкий. Первый класс, мы пошли в школу. Наше здание забрали под штаб гражданской обороны. Кинули в одну школу. Там мы сидели на гимнастических скамейках и писали неизвестно на чем. Потом перебросили в другую школу. Там нас на парты по три человека посадили. Мы жили в городке чекистов. Там на крыше был установлен пулемет… Но что еще интересно: в годы войны правительство переехало в наш город. Из городка чекистов выселили всех, потому что скомандовать в системе МВД легче. В доме разместили семьи членов правительства. А рядышком – детский садик. В нем и Светлана Сталина жила и Михаил Иванович Калинин. Я до сих пор удивляюсь: как это так он прогуливался – с ним один человек идет. Никакой охраны. Или они тогда так хорошо работали. По крайней мере, все улицы не перекрывали, а ездили машины посольские, с флажками интересными. И мы, пацаны, конечно, в эти машины заглядывали… Мне еще повезло немножко  по сравнению с другими ребятами. В 11 лет меня определили в Суворовское училище.

- Что из того времени запомнилось, греет душу?

- Запомнилось детское чувство коллективизма. В суворовском училище, в Махинджаури, я однажды дежурил по классу. Была осень, мандарины поспели. А как же это мы да не залезем в сад за мандаринами! Хотя вроде сознательные, многие-то на фронте были, воспитанники училищ. У нас в роте один даже был с медалью «За оборону Ленинграда». Мертвый час. Ребята – за мандаринами. А за ними – офицер-воспитатель. Я все это с наблюдательного пункта на втором этаже вижу. Что делать? Поднимаюсь на перила и кричу: «Полундра, хлопцы, майор Панарин за вами идет!» Они разбежались, а я-то засветился, по полной программе: сам погибай, а товарища выручай. Наказали. Наказывали так: снимали пояс и ставили в конец роты, когда шли на тот же завтрак. А для нас что было главным в столовой? Горбушку хлеба ухватить – ее можно пососать. Господи, дети же. Так вот, пока я ходил последним в роте, у меня всегда лежала горбушка. В знак благодарности – за народ пострадал.

- А муштра в училище была?

- Вспоминается наше участие в параде в годы войны. Нас вывезли в Батуми. Идет парад, потом выходит наша рота. Бляхи блестят, перчатки белые. Дрессированные - вместо мертвого часа мы занимались строевой подготовкой. Появилась такая команда, которую никто нигде не слышал: от колышка до колышка на высоту колышка, на шаге остаться!  Во, как накручено! Взводный набивал колышки, и мы шагали. А он замерял: выше, ниже. И когда мы, душу вкладывая в каждый шаг, вышли на площадь… Все кругом взревело! Дикий восторг! Только прошли площадь – бежит гонец. Нас разворачивают, и обратно. За город вывели – подошвы просто огнем горят – отшлепали.

- В одном из интервью вы рассказывали о самой вкусной еде…

- Это когда мы ехали из училища, нам выдали тушенку американскую, по большому куску сахара и чай. Хлеб тушенкой  намажешь – балдеж! По-моему, самое вкусное блюдо, которое мне довелось есть. Правительственные обеды там с красной икрой, с анчоусами всякими – это уже не то.

- Что для вас главное в жизни?

- Главным для себя считаю, что сохранил верность тем идеям, тем идеалам, которым служил. Меня возмущает то, что сегодня  происходит. Появились новые сословия – безработные.  Бомжи,  беспризорники… При министре МВД Щелокове нас из 10 закрытых городов регулярно приглашали на совещания. И на одном из них ему задали вопрос: что делать с проституцией? Министр ответил: у нас нет для нее социальной базы! Сегодня эту базу мы создали. Коррупция, мошенники. По нашим законам, если не своруешь, то вроде и жизнь не удалась. Все разворовали, а мы за это даем условное наказание. Китай расстреливает  казнокрадов. Америка электрический стул в музей не сдала… Я вышел из КПРФ – деятельность Зюганова мне не нравится. Остаюсь беспартийным коммунистом.

- Вы атеист?

- Убежденный. Я по-есенински против тех, «кто готов разбить свой лоб у каждого церковного порога».  Но я верю, что есть что-то такое, что управляет нам. И не считаться с этим нельзя.

- Как часто в жизни за помощью обращались, кто, например, помогал карьеру делать?

- Раньше существовала кадровая политика, отбор кадров был на выдвижение. Это сейчас: деньги заплатил – и самый умный. Я никуда никогда не обращался, сам не просился «на рост» - всегда рекомендовали, приглашали. И в комитет комсомола института, и в обком ВЛКСМ, и в райком партии в Свердловске. И в нашем городе: горком, партком комбината, а потом: «Есть мнение направить вас в милицию»… Я таким образом получал поддержку. Сам за ней ни к кому не ходил.

- Ваше отношение к наградам?

- Награда – это один из факторов морального поощрения. Правда, иногда ей  отмечают не тех, кто заслуживает, а тех, кто поближе… Награды разные бывают. В суворовском училище я получил свою первую награду за успехи в спорте: дальше других прыгнул. За это ценный подарок дали – толстую общую тетрадь. И это помнится… У меня есть медаль за Целину, за участие в VI Всемирном фестивале молодежи… А знаете, какая у меня самая ценная награда?

- За работу в милиции?

- А вот и не знаете! Я сам только недавно догадался. Эта медаль называется «Совет да любовь»! Серебряная свадьба у нас с супругой Людмилой Васильевной была, золотая, изумрудная. Честно говорю, добрая половина всех наград по праву принадлежит моей жене. На ней - дом  с больным ребенком, я – всегда ухоженный…

«А 80 лет – это рубеж»

- Отдых для вас – это что?

- Что угодно, только не безделье! Это характер. Рыбалку терпеть не могу. Вроде бы сиди да изображай  из себя умного. Охота… Бросил, пичужек и так немного. Пока ждешь, когда на тебя рябчик выйдет, весь усвистишься. А заяц раненый пищит, стонет, как ребенок. Телевидение – извините. Когда с утра до ночи начинают мне «расширять кругозор», противно все это наблюдать, убийства, скандалы… Сегодня любимое занятие – смотреть старые фильмы на телеканале «Культура». Киноленты старых режиссеров – это же продуманные сценарии, интересные актерские работы… Вроде бы  с интересом хожу в сад – двигаться-то надо, не на скакалке же прыгать. Там – походил, посидел, отдохнул, с соседями пообщался. А если еще лучечек поспеет, да принесешь морковку за зеленый хвостик… Это же вообще!..

- Как вы сегодня общаетесь с природой?

- Вдыхаю запах черемухи душистой со своего балкона – раз выехать уже никуда не могу. Радуюсь солнышку, хорошей погоде.

- Вы контролируете ход своей жизни?

- Действуем по рекомендации врачей. Вот это лекарство – до завтрака, это – в обед… Водку нельзя, сладкое нельзя. Вы представляете, что это за жизнь?

- У вас много друзей?

- Друзей в нашем возрасте все меньше и меньше -  уходят на «девятую площадку». А хороших знакомых полгорода.

- Часто оглядываетесь на прожитые годы?

- Естественно. Анализирую свои поступки, свои ошибки, сравниваю.Потому что, извините, я не идеальный: когда-то что-то и не так делал. И потом – ведь кто забывает прошлое, у того нет настоящего.

- Какой подарок вас сегодня обрадует?

- Самый ценный подарок?.. На юбилей обязательно соберу мальчишник. Снова увижу друзей, поднимем тост «За блеск в глазах!», как в молодые годы.

- Часто этот тост произносите?

- Вы знаете, часто, потому что это помогает вернуться в годы активной жизни, вспомнить ребят, с которыми работали. По традиции 29 октября, в День комсомола, меня приглашают в обком ВЛКСМ. Мы собираемся там, старая гвардия. И это один из любимых наших тостов – «За блеск в глазах!»

- Станислав Павлович, есть мечта, которая так и не сбылась?

- Есть, она и остается ближайшей мечтой – чтобы люди уразумели и построили государство, которое действительно будет уважаемо во всем мире.

Вот такая беседа про жизнь. Интересной ли получилась? Вам, читателям, судить об этом.

 

Надежда СТАХЕЕВА

 

Комментарии:

Написать комментарий

Написать комментарий

  • Обязательные для заполнения поля помечены знаком *.

Если у Вас возникли проблемы с чтением кода, нажмите на картинку с кодом для нового кода.
 

Опрос

Знаете ли вы своего депутата?
Да, знаю.
Знаком лично.
Не знаю.
Не голосовал.