Главная » Материалы » АКТУАЛЬНО » Как помочь «Благому делу»?

Как помочь «Благому делу»?

Автономная некоммерческая организация «Благое дело» достаточно хорошо известна в городе. И это неудивительно, поскольку действует она с 2005 года, то есть уже в течение девяти лет. Основная цель ее деятельности – повышение качества жизни людей с ограниченными возможностями здоровья. А достигает она этой цели,помогая государству в социальной адаптации таких людей.

С момента создания и по 2012-й год включительно «Благое дело» успешно сотрудничало с организациями и предприятиями Свердловской области, которые оказывали ему существенную поддержку и помощь. Однако в 2013 году в результате реструктуризации предприятий, что привело к снижению их финансовых возможностей, а также задержки выплат субсидий областным министерством социальной политики у «Благого дела» возникли большие финансовые трудности.

Названными проблемами генеральный директор автономной организации Вера Симакова поделилась с гостями недавней творческой встречи коллектива «Благого дела» с артистами команды «Уральские пельмени».  В числе гостей был и председатель ОКП-123 Борис Мельников. Выступив на встрече, Борис Владимирович отметил, что он и его коллеги - депутаты Думы НГО должны проанализировать ту ситуацию, которая сложилась в «Благом деле» и подключиться к поиску путей решения возникших проблем. Потому что более 70% обучающихся и работающих в «Благом деле» - жители города.

Встретившись с Борисом Мельниковым, который является не только депутатом Думы НГО, но и председателем комиссии по бюджету, я попросил его поделиться мыслями о том, каким образом город может реально помочь «Благому делу».

- После встречи в «Благом деле» я внимательно просмотрел документы, которые нам там выдали: доходную и расходную части бюджета данной организации, сметы расходов. И убедился, что на сегодня ее финансовое состояние достаточно тяжелое. Думаю, что вопрос по доставке жителей города, занимающихся и работающих в «Благом деле», мы с коллегами-депутатами рассмотрим и решим. Надеюсь, что они меня поддержат, поскольку по информации, прозвучавшей на встрече, денег у «Благого дела» на доставку своих подопечных в четвертом квартале нет. На октябрь, ноябрь, декабрь им нужно порядка 120 тысяч.

Что же касается участия городского бюджета в финансировании текущей деятельности данной организации – наверное, это будет затруднительно. Дело в том, что сейчас трудно всем. Бюджет области – дефицитный, и в городской бюджет дополнительных средств никто не даст. Поэтому мы можем распоряжаться по своему усмотрению только теми средствами, которые собираем на территории НГО в виде налогов: на доходы физических лиц, на землю и на имущество. Деньги же, поступающие из федерального и регионального бюджетов, имеют целевое назначение и ни на что другое не могут быть потрачены. Например, самая большая сумма, которая поступает нам из регионального бюджета, это на образование – более полутора миллиардов. Поэтому, еще раз повторю, оказать помощь «Благому делу» мы можем только из тех средств, которые собираем на своей территории.  Но из этих самых средств мы финансируем все наши городские социальные программы по поддержке пенсионеров, инвалидов, малоимущих и так далее. И на эти программы нам тоже средств не хватает. К сожалению, вследствие реструктуризации предприятий, сокращения числа работающих поступления от налога на доходы физических лиц уменьшаются. А НДФЛ дает нам основную долю налоговых поступлений. И в Госкорпорации, и в Топливной компании я не раз ставил вопрос о том, что если мы не будем создавать в городе новых производств, новых рабочих мест, то постепенно превратимся в спальный район Екатеринбурга. А самое главное – будут постоянно сокращаться налоговые поступления и жизнь заставит нас сокращать и социальные программы. Поэтому город исключительно заинтересован в создании новых рабочих мест.

Почему городской  бюджет не может взять на себя финансирование «Благого дела»? Потому что деньги для этого нужно откуда-то изъять. А все статьи расходов на наши социальные программы являются защищенными, то есть не подлежат секвестированию. В процессе формирования бюджета на 2014 год, помимо названных выше программ, согласительная комиссия рассматривала еще много просьб о выделении средств – так называемые «хотелки», поступившие от многих общественных организаций города: тех же ветеранов, инвалидов и других. И далеко не все из них мы  смогли удовлетворить из-за нехватки средств. Оказав «Благому делу» помощь в доставке инвалидов, мы не смогли найти на 2014 год средства на его текущее содержание или на финансирование каких-то его программ.

Второе соображение. Пути решения финансовых проблем, я считаю, можно попытаться найти в ходе обсуждения за круглым столом. Вера Игоревна Симакова – человек общественный, публичный. Она входит и в Общественную палату Свердловской области, и в коллегию министерства социальной политики. Я думаю, что выход из сложившейся ситуации есть. Надо только решиться на определенные шаги. В первую очередь,нужно попасть в областные программы. Но та организационная форма, в которой сейчас существует «Благое дело» (автономная некоммерческая организация), не позволяет ему войти в эти самые программы, а следовательно, и получать финансирование. Значит, надо подумать об изменении организационной формы: перейти либо в муниципальное, либо в бюджетное учреждение. Не утверждаю, что я прав на сто процентов, предлагая такие варианты, но надо прорабатывать этот вопрос. Может быть, имеет смысл разделить «Благое дело» на две части, назовем их условно «А» и «Б». «Благое дело - А» объединяет производственные мастерские, становится бюджетным учреждением и в результате получает возможность финансироваться из областного бюджета. Мне представляется, что в такое бюджетное учреждение, как и в другие аналогичные, уже действующие по области учреждения, могли бы заезжать инвалиды, допустим, на 24 дня, проходить производственное обучение, а затем на их место приезжали бы другие. То есть наладился бы своеобразный конвейер. И такую учебно-производственную деятельность область, я думаю, согласилась бы финансировать, поскольку эта форма работы с инвалидами вписывается в областные программы. Тогда у «Благого дела» появились бы деньги и на коммунальные расходы, и на зарплату. Расходная часть его годового бюджета составляет 12 миллионов, из них примерно 70% - зарплата с начислениями, причем не только сотрудников,но и тех, кто производит в мастерских продукцию. А доходы от ее продажи покрывают всего около 15% расходов бюджета.

«Благое дело-Б» может объединить  творческие коллективы: театр «Искреннее искусство», танцевальную студию и вокально-инструментальный ансамбль. Это несколько другое, чем производственное обучение. Эти коллективы, я думаю, вполне могут жить  за счет спонсорской помощи. Помогать им может кто угодно: и комбинат, и город, и юридические, и физические лица. Есть и такой вариант для обсуждения: творческие коллективы «Благого дела» включить в структуру или МДК «Строитель», или ДК УЭХК, поскольку эти учреждения получают деньги из областного бюджета. Причем, я думаю, коллективы «Благого дела» могли бы заниматься у себя, там, где им привычней, а раз в год принимать участие в отчетных концертах на сцене «Строителя» или ДК УЭХК. Тем более что опыт такой уже есть: театр «Искреннее искусство» уже не раз выступал в ДК УЭХК. Кстати, у нас на комбинате действует социальный заказ, в рамках которого выделяются средства на культурно-массовую работу и с пенсионерами, и с инвалидами. Вот в такие программы и надо пытаться войти.

Хочу еще вернуться к учебно-производственной деятельности. Почему для нее важно бюджетное финансирование? Потому что для учебно-реабилитационных мастерских производство продукции и  зарабатывание денег - не самоцель. Самое главное – сформировать трудовые навыки, проще говоря, за 24 дня обучить какому-то ремеслу.  Допустим, инвалида научили шить постельное белье, теперь он может делать это на дому. А ему только помогают расходными материалами и с реализацией готовой продукции. Тогда через «Благое дело» может пройти много людей с ограниченными возможностями здоровья. Я думаю, что таких у нас  в городе не 40 человек, а намного больше. И, возможно, многие из них хотели бы научиться что-то производить своими руками. И наверняка такие люди есть не только в нашем городе, но и в поселке Верх-Нейвинском, в Нейво-Рудянке, Кировграде, Невьянске. И под это, я считаю, вполне можно добиться  финансирования из областного бюджета.

Теперь о нас, об Уральском электрохимическом комбинате. Мы сократили свою помощь «Благому делу» не потому, что не хотим его поддерживать, а потому, что у нас нет сейчас такой возможности. В былые времена мы выделяли «Благому делу» и полтора миллиона, и другие значительные суммы. У нас была такая возможность, потому что порядок формирования бюджета предприятия был несколько другим. Сейчас же формирование бюджета зависит от общей политики Госкорпорации «Росатом» и Топливной компании. В настоящее время ими реализуются восемь социальных программ и под эти программы на предприятия даются деньги. Например, больше 150 миллионов мы расходуем только на поддержку наших неработающих пенсионеров (у нас их 9 тысяч). Это тоже благое дело. Кроме того - работа с молодежью, дорогостоящее лечение, помощь в приобретении жилья, спорт, культура  и так далее, и так далее. Но всё это прописано в восьми программах.  Поэтому мы ограничены в маневре денежными средствами. Я думаю, что и УГМК сталкивается с похожими проблемами с учетом того, что сейчас у них на предприятиях идет модернизация. Если говорить о предпринимателях, то у них сейчас тоже есть определенные финансовые трудности. Сами видите, какое давление испытывает экономика страны в целом и какие сложные задачи стоят перед ней. Тем не менее, думаю, что «Благому делу» будут помогать и дальше. Но вопрос - о размерах этой помощи. Двенадцать миллионов – достаточно большая сумма для того, чтобы какой-то один инвестор мог взять ее на себя.  Может быть, и можно найти такого инвестора на год, на два, но чтобы кто-то выделял такие деньги постоянно – я в этом сильно сомневаюсь.

Поэтому, еще раз повторю, надо садиться за круглый стол, обсуждать варианты и решать вопрос принципиально: менять организационную форму «Благого дела» для того, чтобы попасть в областные программы. Надо искать пути, чтобы войти в финансовые потоки. А обращаться за разовой помощью – это риск. Потому что нет гарантий: дадут или не дадут. Следствием такого риска и стал дефицит бюджета «Благого дела» за полугодие в 2,8 миллиона. В результате задерживается зарплата, некоторые специалисты, насколько я знаю, собираются уходить. А специалисты эти – уникальны: я видел, что дети-инвалиды тянутся к ним, как к магниту. Чтобы заниматься с такими детьми, надо иметь огромные любовь, желание и терпение. И если такие уникальные специалисты уйдут из «Благого дела», для него это будет очень тяжелая потеря.

То, чем занимается «Благое дело», очень нужно всем нам, и терять его никак нельзя. Но разовая помощь в 10-20 тысяч его не спасет и не выправит сложившуюся ситуацию. И к ней надо отнестись серьезно, потому что за этим стоят люди наиболее ранимые. И закрытие «Благого дела» наверняка вызовет у них сильный стресс.

К публикации подготовил Владимир ПАВЛОВ,

фото автора

 

Комментарии:

Написать комментарий

Написать комментарий

  • Обязательные для заполнения поля помечены знаком *.

Если у Вас возникли проблемы с чтением кода, нажмите на картинку с кодом для нового кода.
 

Опрос

Знаете ли вы своего депутата?
Да, знаю.
Знаком лично.
Не знаю.
Не голосовал.